Дело было в карантине,
Мы сидели, как на льдине,
Как пугливые пингвины,
А вокруг одна вода.
Мир скукожился и скрылся,
Смылся, слился, в щель забился,
Испарился, обнулился,
Мол, вы тут держитесь, господа!

Человечество сидело, на планете развалясь,
По-хозяйски — нагло, в грязных сапогах.
Пило, жрало, воевало, разводило вонь и грязь,
Окончательно свихнулось на деньгах.

А грехов на нас повисло, словно на бродяге вшей,
И допрыгались, конечно, дождались.
Говорил Господь китайцам: «Ну не жрите вы мышей!
Вы ж не кошки, вы ж китайцы, ешьте рис!»

С добрым утром, тётя Хая!
Вам посылка из Китая,
А в посылке хрень такая
И такая западня!
Поначалу с перепоя
Мы назвали хрень фигнёю,
Но началось потом такое!
И мы поняли — это хрень, а не фигня.

Государство проявило свои лучшие черты —
Жадность, трусость, скудоумие вождей,
Но приятно удивило, что кроме прочей сволоты
Столько умных и отзывчивых людей.

Нас аршином не измерить,
И умом нас не понять.
Мы давно самозакрылись на запор.
Экзистенциальный холод
Только водкой не унять.
Будем греть друг друга через монитор.

Что ж, мальчишки и девчонки,
Взяли стаканЫ в ручонки,
Будем пить по удалёнке,
А где пьют, там и поют.
Мы поделим страх свой на сто,
Вспомянём Екклезиаста.
«Всё суета, — сказал он, — и баста!
Печенеги не пройдут».