«Оковы тяжкие падут,
Темницы рухнут — и свобода
Вас примет радостно у входа…»
  А.С. Пушкин, «Во глубине сибирских руд…», 1827 г.

«Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья…»
  А.С. Пушкин, «К Чаадаеву», 1818 г.

Товарищ, верь: взойдёт она!
Да не восходит ни хрена…
А мы всё ждём привычно щучьего веления.
Куды податься? Мы же тут,
Как во глубине сибирских руд —
Ни зги не видно, ни звезды, ни направления.

Во глубине сибирских руд
Здесь свой размеренный уют,
Привычно пьём, по морде бьём, лягнём упавшего.
Привыкли, что темно, как днём,
Огня не жжём, гостей не ждём,
Плюём в глубокий водоём колодца нашего.

Во глубине сибирских руд
Есть банк, есть суд, есть курс валют.
Летаем в космос, обращаемся за визами.
Жаль, правды нету отродясь,
Здесь кто с дружиной, тот и князь,
Здесь верят истово, крестясь на телевизоры.

Расклад сегодняшний таков,
Что нет темниц и нет оков,
Зато бессчётно дураков понавылазило.
Живём же, в целом, вери вел,
Опять же, рис подешевел,
Оптимистичная такая эвтаназия.

Во глубине сибирских руд
Закон суров и климат крут,
Но мы живём, едим и пьём, тихонько старимся.
Мы рады белой простыне,
Весне, войне в чужой стране,
Она лишь карта на стене. Живём, не паримся.

Как семафор, горит звезда,
И, вроде, ходят поезда,
Но мы не едем никуда, нам время ужинать.
Как коммивояжёр в летах,
Свобода мается в дверях.
Мы говорим: «Спасибо, ничего не нужно нам!»