АРХИВ Бряцателей Сердешных...

[Yegorov]

А мне вспомнился Пастернак:
Луг дружил с замашкой
Фауста, что ли, Гамлета ли,
Обегал ромашкой,
Стебли по ногам летали.

Вспомнилось чужое:
...И стелится белый туман
Всё дальше на север, к оленям,
Ромашки и белый дурман
Льнут к девичьим голым коленям...

...и я индуцировал:
То ли быль, а может небыль,
Милая Констанция,
Расскажу про то, где не был...
Где же, где, Конь, станция?

[Yegorov]

ХОЖДЕНИЕ С GPS ПО ЦЕНТРУ ГОРОДА
(Или "Унылый гимн GPS-у")

Я модуль GPS купил
К любимой Нокии – смартфону…
Он мне в пространства путь открыл
И геодезии законы!

Я тайны Датумов познал
Через величие хайтека:
Идеи силу и финал
ТехнократИи человека!

Божественное что-то есть
В общеньи с Космосом незримым…
А может, дьявольская месть
Сокрыта в детище любимом?

Ведь с ним в триасовом лесу,
Я без дороги не останусь!
Предвосхищаю за версту,
Как настоящий Нострадамус,

Названья незнакомых мест,
Посёлков, городов и весей!
И плавно движется мой крест
По картам с музыкой и песней!

В инете карты я ищу,
Как ищет золото алхимик…
Их сделать – тоже по плечу –
Привязки кажутся простыми.

Недавно карту раздобыл –
Год коронации Второго…
Мой город Харьков сердцу мил,
По центру я шагаю снова,

Неся священный GPS,
Как прометеевский светильник:
Сличаю я, что есть окрест,
Ищу утраченное ныне…

Привязку делал по церквям –
Они врастали в землю эту…
Я отгребаю века хлам,
Который режет глаз поэту.

Ветеринарную мою,
Проспектом Правды называют,
И где Убогого Приют,
Мой GPS отлично знает!

Но, что за дьявольский манёвр,
Скажи, Святое Провиденье?!
Дома стоят ещё с тех пор,
Но я сквозь них, как приведенье

Согласно карте прохожу
И улиц под собой не вижу…
Ведь всё – как есть, по чертежу…
Неоднозначность – ненавижу!...

Какую шуточку сыграл
Со мной картограф неизвестный!...
Какой он Датум привязал?...
Стал GPS мой – бесполезным…

Напрасно я его ласкал
И гладил глянцевое брюшко,
И в кожаном чехле таскал,
И заряжал, когда не нужно!

… Светило солнце майских дней,
Мой городок согрев от стужи:
От точки бедствия моей –
На сотни метров нет ни лужи!

Так для чего же поручил
Глаза я GPS-дороге?
И где, скажите, промочил
Водой по щиколотки ноги?!

16 февраля 2008 года, г. Харьков

[Yegorov]

Исповедь эклерофила

Его с любовью достаю
Я из фреонового холода,
Ему я нежность отдаю
И чувство трепетного голода!

Его я на руке держу -
Комочек неги и томления...
Я, несомненно, утвержу
Своё внезапное решение...

Его поджаристый бочёк
И аромат хрустящей корочки
Меня неистово влечёт
Среди теней щемящей полночи...

Я нежно, нежно надавлю
Персеподобную возвышенность
И в ожиданьи затаю
Свою смородинность и вишенность...

Я раскушу его порыв
Дарить ментальному рентабельность...
Защитный панцирь приоткрыв,
Вопьюсь я в кремовую масленность

И без остатка растворю
Его в себе в одно мгновение...
Не встретить уж ему зарю,
Не выслушать стихотворение!...

Сгорел, растаял, как свеча,
Эклер в глубинах перистальтики...
И, по-кошачьему урча,
Быть наслажденьем перестал теперь...

29 января 2008 года, г. Харьков

[Yegorov]

ТРИОЛЕТ "БОБИК"

А он, всё пО кругу ходил,
Реинкарнации пластуя…
Поэта поминая всуе,
Всё так же пО кругу ходил,
Смахнув с «Учёных сказок» пыль,
Свои желанья маскируя…
А он, всё пО кругу ходил,
Но баобаб – неописуем…

15 февраля 2008 года, г. Харьков

[Yegorov]

КАТЕХИЗИС СЛУЖИТЕЛЯ МУЗ

«Не ищите, Фауст, вечных истин,
Истины к добру не приведут…»
Феликс Кривин. «Ученые сказки».
Ужгород: Карпаты, 1967

Моя жена опять ушла в ночную
Екатерининской богемы жизнь:
С сатирами копытными кочуя,
Освободила мой эгоцентризм.

И что нам днесь? Встречает холодильник
Привычной тундрой, ягеля холмом…
На «полвосьмого» завожу будильник,
Открывши на закладке пухлый том.

Вчера ещё строка привычных литер -
Как инкского писанья узелки…
Снимаю шапку, и рога, и свитер:
«Твои, о Господи, причуды велики!»

Рукой нажав на вымя телефона,
Привычный набираю номер, жду…
И с «хризантемы увяданья» склона
Взираю на извечную вражду

Меж «ян» и «инь», прекрасным и обманным,
Огнём души и прозою котлет…
И замираю с чувством очень странным,
Что времени на искупленье нет…

В трубе – гудки протяжного излива…
Эвтерпа спит и флейты не поют:
Октавная – стоит у стенки криво,
ФлутО – где вышивания уют…

Звоню я с органайзером Эрато:
Уже в анналах памяти – провал…
Жду пять минут, и – с тем же результатом…
Давненько я у Музы не бывал!

Да, что звонить… Уход за Мнемозиной,
Прикованной Морфеем, утомил…
Все девять – Музы, в доме нет мужчины,
А Зевс всю ночь под водку голосил.

И Каллиопа в роговой оправе
В углу свернулась нежным калачом.
Она – стара… Во снах – Гомера травы,
Да Ахиллеса мощное плечо…

Я Талии и Клио, Терпсихоре
Представлен был, но шапочно знаком…
А с Мельпоменой - вместе пели в хоре,
Но ей не угодил своим стихом…

Урания ушла к американцу…
Кому звонить? Кандидатуры нет…
Ведь Полигимния вернулась в танцы,
А пиериды – влезли в Интернет…

Позвать того, который за колонной
Стоял на бичевании Христа?
Так он не любит звука лиры томной -
Ушел в процесс лечения хвоста.

Кого позвать на этот праздник жизни,
На этот «слов великий беспредел»,
На этот миг притворно – ненавистный,
В чертог тоски, в уныния предел?

Молчит душа… Но позвонили в двери…
Ужель убит во мне античный пыл,
Пропало таинство ночных мистерий,
И снова в лоно быта угодил?

Я в напряженьи мышечном аорты
С дверного Цербера снимаю цепь…
В лицо – удар большой коробки с тортом,
А в руку – коньяка двойная крепь…

Ну, здравствуй, Бахус, что без приглашенья?
Всех обзвонил, но… нулевой эффект…
А торт зачем? Теперь – не день рожденья…
Как ты дошёл? Не освещён проспект…

Походкой алкоголика шатаясь,
Ввалился Бахус, тапки изодрав…
На Музу неприлично выражаясь,
Мой ягель проглотил он, как удав.

Потом налил и выпил без закуски,
Сказал, икнув: «Божественный нектар!
Чего не пьёшь? Ты, может быть – не русский?
Иль отдавил стихами Божий Дар?»

И торта крем о занавеску вытер,
Ещё налил, но пить не стал, увы…
Опять ему уехать нужно в Питер,
Подальше от назойливой толпы…

Ему стихи читал в прохладе ночи,
Он через строчку что-нибудь вставлял,
Ну, например, строку из многоточий
И бил руками в выпуклый кимвал.

Всхрапнул часок, пока я строки ладил,
Зевнул и отчуждённо посмотрел…
Как хорошо, что Бахус не нагадил,
Не совершил души моей расстрел!

Ушёл под утро… Звёзды рассекали
Чуть зримый пояс Млечного Пути…
Как хорошо, что Музу не позвали
Мы в этот миг тернистого пути!

08 февраля 2008 года, г. Харьков

[Yegorov]

ФИНСКИЙ КОМБИНЕЗОН

Вы помните эпоху дефицита
В щемящей беззащитности идей,
Контраст прилавков и столов накрытых,
Торгующих из-под прилавка фей?

Освенцима чернил татуировки
На двух руках – ряды печальных цифр,
Остапа незабвенного уловки
И песнь души «Завезен дефицит»?

Бананов гроздья на вершине шкафа,
Как дань богам, махающим рукой…
Московский приз – тебе, любимый папа,
А это всё – для мамы дорогой…

Весёлое разноцветенье лейблов,
Как репарация за танков пыль…
Для молодого поколенья – небыль,
Для нас, седеющих, конечно - быль!

Ночные бденья страждущих и равных –
Цыганский круг, кострище в Лужниках,
Адреналина миокарду травмы,
Коль нет уже, а ты – лишь в двух шагах…

Победы звук, святое песнопенье!…
Подмышкой – свёрток, синенький комбез:
Для сына несмышленого спасенье
От стужи дней! Да здравствует отец!

И ничего, коль заповеди рушу,
Создав кумира, бога помянув…
И лжесвидетельством испортил душу,
К прилавку незаметно проскользнув…

Хоть не украл, и в связях не замечен,
И продавщицу я не возжелал,
И не убил я ни одну из женщин,
Когда в толпе страстей кипел накал…

Зато теперь, мой мальчик кареглазый
Одет, как денди для своих годков!
Идём аллеей тихой, я – в экстазе,
Не нахожу содеянному слов.

Курю табак, и предаюсь я неге,
И с уст слетают дивные стихи –
Не помню что, но, кажется, «Онегин»
Снимает совершённые грехи.

Но женский крик внезапно вырывает
Меня из радостного бытия…
Мои колени гнуться начинают,
Гранитом скорби застываю я:

Меж мной и ею на пыли аллеи,
Руном, что в битвах выспорил Язон,
Лежит и одиноко так синеет
Потерянный из рук комбинезон.

Я в этот миг готов был незнакомку
Расцеловать и на руках носить,
Мой кошелёк вложить в её котомку:
Мне жизнь вернула, а не дефицит…

… Сегодня я поведал притчу сыну,
В неё весь пыл лирический вложил…
А для чего минувшего картина?
Наверно, чтобы он меня любил…

10 февраля 2008 года, г. Харьков

[Yegorov]

Все они красавцы, все они таланты, все они поэты! (С)

[V-Man]

Похоже на форуме случился прорыв в плотине которая сдерживала поэтическое озеро. Мне понравилось и про стакан и про GPS. А вот остальное прочитать пока толком не успел, но обещаю исправиться.

[Gera]

Просто офигеть! ,
особенно у Бейбула: почему это вы в Бурятии живёте?
А вот у меня с поэзией не сложилось--нет таланта, в отличие от музыки

[Ольга]

Просто офигеть:shock: ,
особенно у Бейбула почему это вы в Бурятии живёте?

Я извиняюсь, а где творение-то???

[Ginzzburg]

Осталось в теме "Стихи"...

[ИРИНА Т]

Под лавинами метафор
Алексея-великана,
Бейбул в теме ТОЙ остался
...у разбитого стакана!

[Ginzzburg]

Пока отлеживался, внезапно опять начал марать бумагу. Вернее, коренным образом, переделал свое старое творение...

БАЛЛАДА О СТАКАНЕ
(песенка под шарманку)
из сказок для детей предпенсионного возраста

Жил-был стакан обычный
граненый из стекла.
Размеренно привычно
судьба его текла.

Неделя трудовая:
он ездил на завод,
в столовой подавая
то чай, а то компот.

А в выходные, щеткой
надраивши свой бок,
он наливался водкой
по самый ободок.

Средь шумного фуршета
он чашку повстречал.
И, как из пистолета,
сражен был наповал.

Он к ней с цветами смело,
успех себе суля,
пошел, душа звенела
не хуже хрусталя.

- Давай, плесну до края!
завел он разговор:
- Сухою, заверяю, -
не будешь с этих пор!

- Катись, давай, отсюда, -
она ему в ответ, -
У нас, стеклопосуда,
совсем иной буфет!

Тарелка есть в столице
с сервиза моего.
Тебе ж и не приснится
подобное родство.

Звался бы нареченным,
коль был бы, например,
графином золоченным
иль строен, как фужер

Про рай в корыте с милым,
слова твои невмочь
слыхать…Стакан унылый
наш покатился прочь.

Все вниз и вниз, со звоном,
И весь ушел в запой.
Не брезговал лосьоном
и прочей мутотой.

Немыт – сплошные пьянки…
И чокался, бог мой,
и с майонезной банкой,
и с кружкой жестяной.

Но был финал печальный.
Фортуны злой каприз:
в шалмане привокзальном
стакан свалился вниз.

Разбился на кусочки…
Взволнован общепит:
во всех окрестных точках
судачат – суицид.

А пьянки соучастник
шепнул, - его, со зла,
мол, банка «мелкий частик»
спихнула со стола.

Но смолкли кривотолки.
Средь прочего старья,
закопаны осколки
на свалке вторсырья.

Итог у нас – помойка, -
безжалостный закон.
Во всех посудомойках
печальный перезвон.

А на поминках было
немало горьких слов, -
мол, жизнь его сгубило
неравенство столов…

А чашка? Впал в немилость
судьбе – жди бед гуртом:
вдруг ручка отломилась,
сначала, а потом:

облезла вся снаружи,
потрескались бока,
и пепельницей служит
в задрипанном ДК…

От перечницы старой,
услышав сей рассказ
из жизни стеклотары,
его пою для вас…

[Yegorov]

Под лавинами метафор
Алексея-великана,
Бейбул в теме ТОЙ остался
...у разбитого стакана!

[Ginzzburg]

Самое смешное то, что мы с дочкой вчера читали сказку Андерсена про Чайник, который разбился (не помню, как называется), а мне все время в голову лез граненый стакан из поэмы Бейбула.

[ИРИНА Т]

Леша, это вы зря, я чуть не написала "графомана", вместо "великана"...
Но это, конечно, было бы недопустимой гиперболой - вы очень талантливы, что и говорить! Мы все... супротив вас - все рано, что плотники супротив столяра(С)

[Yegorov]

Леша, это вы зря, я чуть не написала "графомана", вместо "великана"...
Но это, конечно, было бы недопустимой гиперболой - вы очень талантливы, что и говорить! Мы все... супротив вас - все рано, что плотники супротив столяра(С)

Ириша, ну что Вы! (Густо краснеет) Что-то в этом есть:
Графоман
Великан
Стакан
Пеликан
Канкан
Караван
Обиван (Кеноби) ...

Только, я забыл, как это всё называется!

[ИРИНА Т]

Был крепок стих, как рафинад,
Свистал хоккейным бомбардиром,
Я разучился рифмовать -
Не получается...(С)

[Yegorov]

Был крепок стих, как рафинад,
Свистал хоккейным бомбардиром,
Я разучился рифмовать -
Не получается...(С)

И стал на стройке... бригадиром!

[ИРИНА Т]

Вообще-то в том стихотворении Вознесенского, рефреном идет "Я деградирую":

Я деградирую в любви,
Дружу с оторвою трактирною,
Не деградируете вы -
Я деградирую...(С)

И в предыдущей стофе напрашивалось "Я деградирую"

И кончается оно (стихотворение) оптимистически:

Но верю я - моя родня
Две тысячи семьсот пятнадцать
Поэтов нашей Федерации
Стихи напишут за меня.
Они не знают деградаций!