Молдавский сленг

[Юлия]

Начала читать новую книжку Марины Степновой "Где-то под Гроссето". Это сборник рассказов. И вот первый же рассказ меня поразил обилием молдавских сленговых словечек, т.к. речь там идёт о жизни в советском Кишинёве. Рассказ называется "Тудой" и начинается так: "Она говорила - тудой, сюдой".
Сначала "озвучу" несколько словечек без расшифровки. Наверняка, кто-то знает их значение. Если нет, то потом приведу фразы из рассказа, "расшифровывающие" эти слова. Я не знала, но теперь знаю
магалА ("г" - фрикативное).
мэй
чоклеж "За чоклеж можно было и в дюндель получить"
боршч
зама

Пока хватит

[ppd]

Правильно, чеклеж и борш.
Всё перечисленное к сленгу не имеет отношения.
Так, местный суржик.

[Юлия]

Павел, я написала слова так, как они написаны в рассказе. Насколько мне известно, произношение приведённых мной словечек (Вы назвали это суржиком, пусть будет суржик, я не спец в терминологии) несколько разнится в молдавском и румынском вариантах. Думаю, что в советском Кишиневе можно было встретить оба этих наречия.
Уверена, что Марина Степнова знает не понаслышке то, о чём пишет. Вот строки из её биографии (Википедия):

Родилась в городе Ефремове Тульской области в семье военнослужащего и врача. В 1981 году семья поселилась в Кишинёве, где в 1988 году Марина окончила среднюю школу № 56. Первые три курса училась на филологическом факультете Кишинёвского университета, затем перевелась на факультет перевода Литературного института имени Горького в Москве (выпуск 1994 года).В аспирантуре Института мировой литературы им. М. Горького изучала творчество А. Сумарокова...
Владеет румынским и английским языками. Проживает в Москве.

[Юлия]

Это был именно - боршч, кислый. Травка, которую добавляли в куриную лапшу, жирную, густую. Зама. С похмелья оттягивает - только в путь. (М.С.)

[Юлия]

Она говорила - повидла.
Повидлу хочешь?
Белый хлеб, сливочное масло, горячее сливовое повидло, сверху - грецкие орехи.
Слопать ломоть - и айда, сайгачить по магале.
Ещё одно слово.
Магала.
Россыпь карточных почти домишек, печное отопление, сваленный как попало человеческий сор, драный рубероид, сломанные стены - крупный, спелый замес соломы, глины и говна. Хижины дяди Тома. Тенистые дворики заросли бусуйком. Мелкий синий виноград, курчавый, бросовый, душистый, вино из него давили прямо ногами, переливали, живое, багровое, в пятилитровые бутыли. Затыкали заботливо кукурузной кочерыжкой. Называется - чоклеж. Нет, не так, чоклеж - это была полая кукурузная солома, звонкие пустотелые былки. Страшное оскорбление, между прочим. За чоклеж можно было и в дюндель получить. Не говоря уже про муля . Скажешь кому-то, что он - муль, всё, убьют. Она делала круглые глаза, наклоняясь близко-близко, так что он видел зеленые крапинки возле зрачков и волосы, светлые и тёмные вперемешку. Сливочное масло, медовая коврижка, какао с тёплым топлёным молоком.
Она жила на магале.
А он - в новой девятиэтажке. Сын советского офицера и врача. Гордость страны. Элита. (М.С.)