Предполагаю, что их книга- сборник рассказов о жизни, начиная со студенческих лет в Москве, потом у Сени- годы в Болгарии, а у Оси- в Израиле.
Аня на Глобусе выкладывала рассказ Оси о ЦАХАЛе . Надо поискать.
Отдых на Жигулевском море
в профилактории ВАЗа, который тогда был одним из крутейших советских санаториев.
Было так. Один мой товарищ по обмену дисками еще в студенческие годы предложил мне составить ему компанию в поездке в Тольятти. Путевочка у него была лишняя, мама по блату достала, а он не хочет никого, Сеню ему подавай в отпуск. Ну поехали. Двух импозантных столичных гостей там восприняли по Гоголю. Этаж - лучший, номер двухкомнатный, процедуры не желаете? Ах, только бассейн, прекрасно, но тогда уж и солярий, а может быть массаж? Короче, лень нам было два раза в день на пляж (шикарный, пустой, песок - чудо) ходить. После обеда - только в бассейн. Условия љне описать, и это - в те-то годы, когда все - дефицит и за взятки. В местном видеоклубе мы пересмотрели всего Шварценегера и всю Полицейскую академию. А когда нам наскучили книжки и журналы, велосипеды и пинг-понг, мы решили хулиганить. Объект приложения нашей фантазии возник в поле зрения на третьей секунде поисков. На нашем этаже, напротив лифта, располагалась деревянная скульптура работы сколь неизвестного, столь и бесталанного автора. Композиция была, разумеется, исполнена в стиле постсоветского модернизма с элементами позднего барокко юго-восточных провинций северной Италии. Представлял собою этот шедевр триљ отдельностоящих элемента. Точнее сказать, стоял там лишь один элемент: кустистое, голенастое дерево неизвестной породы, но, скорее всего, дуб, с заметной примесью то ли пальмы, то ли елки. А дополняли пейзаж две фигуры, говоря на нынешнем языке, как бы, человеков. Полусидящая фигура юноши, опиралась спиной на упомянутый дуб. Ноги молодого еще человека были закинуты одна за другую, а в руках - раскрытая книга. Спаведливости ради, надо признать, что книга особенна удалась скульпору и была похожа, именно, на книгу. С противоположной же стороны от пресловутого древа возлежало на боку, подперев голову рукой, пышное женское тело в легком, по задумке художника, летнем платье, с полузакрытыми очами, несомненно, символизирующими райское блаженство в обществе умного юноши под сенью эдемова куста. ''А пусть-ка, почитает он газету'' - решили мы с Игорьком и, озираясь, накрыли книгу первым, попавшимся под руку газетным листом.љ Засев у себя в номере, неподалеку, мы ждали воплей уборщиц, хохота отдыхающих и чего-то еще очень громкого. Вдруг, Игорь (ум вполне аналитический, выпускник СТАНКИНа, Красный диплом и прочее) сообразил, что подсовывать юноше ''Вечернюю Москву'' было не совсем разумно, по причине (элементарно, Ватсон) легкого обнаружения зачинщика в этом провинциальном крае. На цыпочках, мы отобрали у паренька столичную газетенку, которой он зачитался вовсю, и не поленившись смотаться в киоск, заменили ему чтиво на местную истину. Два дня никто не замечал литературных пристрастий нашего протеже. Разочарованные, мы пошли на крайние меры. Под покровом ночи злоумышленники решились на доброе дело: развеселить всех отдыхающих там работяг лучшего в стране автомобильного гиганта. Мы поменяли парочку местами, так, что дева возлежала теперь к разглядывающим ее, пардон, задом. Зад стоил того. Платьишко, действительно было легким и обтягивающим. Уж не знаю как фасад, но корму скульптор, точно, лепил с натуры. Потрясающей достоверности чресла радовали взор любого, разочаровавшегося в этой жизни. Так Афродита пролежала почти сутки, после чего безмолвно, видимо, сама, перебралась на старое место. Но на этом происшествия в ее скучной жизни еще далеко не закончились.љљ На следующую ночь мы с Игорем обнаглели вовсе. Под страхом быть застуканными на месте преступления, но не страшась последствий, мы ухватили толстуху (чуть не сказал за рога) за то, за что можно было ее удержать и повлекли к лифту. Спустившись с ней на два этажа, мы бережно уложили дамочку, весом в полтонны, на диван в фойе, прекрасно сознавая, что никто из жителей этого этажа никогда не бывает двумя этажами выше, и до сих пор не имел чести видеть, где и как должна, собственно, возлежать эта грация.љ Дико сожалея, что нам не дано увидать лиц первых счастливцев, которые наткнутся на новую свою соседку, мы удалились восвояси и забылись тяжким сном. Утром бабы под деревом не было. Словно бы, прогуливаясь, мы поперлись вниз на завтрак пешком по лестнице, неприминув заглянуть на место нашего вчерашнего преступления. Диван был пуст. Тушка испарилась. Исчезла. Половину дня мы пребывали в замешательстве, тягостных предчувствих и в ожидании, что вот-вот нас вызовут для сдачи отпечатков пальцев. Но судьба и на этот раз пощадила нас: тело страдалици было возвращено в свою обитель. И тогда мы решили поставить точку в нашем мероприятии. А, скорее, восклицательный знак. Еще давеча, спускаясь в компании неустойчивой шатенки в лифте, одна и та же мысль пронзила наши молодые мозги: ''поймают прямо сдесь.''љљљљ А теперь возникло ее логическое продолжение: ''зачем же, непременно, поймают?'' Короче, на этот раз наша тетушка поехала покататься в лифте одна. Жаль, но мы так и не узнаем, кто и на каком этаже встретил ее, поскольку, сразу же после акции, как и в предыдущих сюжетах, мы покинули поле боя бегом, в направлении перпендикулярном движению лифта...
Книгу не видела, но думаю он там есть.
Так и вышло!
Теряюсь в догадках 
