Школьный курс литературы

[Мария Н]

Это фильм. В романе, ЕМНИП, просто летальный исход.

[bumbler]

В фильме и в книге конец одинаковый.

Скрытый текст: Эпилог

Ночь в ночь через десять дней после сражения в смотровой в квартире профессора Преображенского, что в Обуховой переулке, ударил резкий звонок.
— Уголовная милиция и следователь. Благоволите открыть.
Забегали шаги, застучали, стали входить, и в сверкающей от огней приемной с заново застекленными шкафами оказалась масса народу. Двое в милицейской форме, один в черном пальто, с портфелем, злорадный и бледный председатель Швондер, юноша-женщина, швейцар Федор, Зина, Дарья Петровна и полуодетый Борменталь, стыдливо прикрывающий горло без галстука.
Дверь из кабинета пропустила Филиппа Филипповича. Он вышел в известном всем лазоревом халате, и тут же все могли убедиться сразу, что Филипп Филиппович очень поправился в последнюю неделю. Прежний властный и энергичный Филипп Филиппович, полный достоинства, предстал перед ночными гостями и извинился, что он в халате.
— Не стесняйтесь, профессор, — очень смущенно отозвался человек в штатском, затем он замялся и заговорил: — Очень неприятно. У нас есть ордер на обыск в вашей квартире и, — человек покосился на усы Филиппа Филипповича и докончил, — и арест, в зависимости от результата.
Филипп Филиппович прищурился и спросил:
— А по какому обвинению, смею спросить, и кого?
Человек почесал щеку и стал вычитывать по бумажке из портфеля:
— По обвинению Преображенского, Борменталя, Зинаиды Буниной и Дарьи Ивановой в убийстве заведующего подотделом очистки МКХ Полиграфа Полиграфовича Шарикова.
Рыдания Зины покрыли конец его слов. Произошло движение.
— Ничего я не понимаю, — ответил Филипп Филиппович, королевски вздергивая плечи, — какого такого Шарикова? Ах, виноват, этого моего пса... которого я оперировал?
— Простите, профессор, не пса, а когда он уже был человеком. Вот в чем дело.
— То есть он говорил? — спросил Филипп Филиппович. — Это еще не значит быть человеком. Впрочем, это неважно. Шарик и сейчас существует. И никто его решительно не убивал.
— Профессор, — очень удивленно заговорил черный человечек и поднял брови, — тогда его придется предъявить. Десятый день, как пропал, а данные, извините меня, очень нехорошие.
— Доктор Борменталь, благоволите предъявить Шарика следователю, — приказал Филипп Филиппович, овладевая ордером.
Доктор Борменталь, криво улыбнувшись, вышел.
Когда он вернулся и посвистал, за ним из двери кабинета выскочил пес странного качества. Пятнами он был лыс, пятнами на нем отрастала шерсть. Вышел он, как ученый циркач, на задних лапах, потом опустился на все четыре и осмотрелся. Гробовое молчание застыло в приемной, как желе. Кошмарного вида пес с багровым шрамом на лбу вновь поднялся на задние лапы и, улыбнувшись, сел в кресло.
Второй милиционер вдруг перекрестился размашистым крестом и, отступив, сразу отдавил Зине обе ноги.
Человек в черном, не закрывая рта, выговорил такое:
— Как же, позвольте?.. Он служил в очистке...
— Я его туда не назначал, — ответил Филипп Филиппович, — ему господин Швондер дал рекомендацию, если я не ошибаюсь.
— Я ничего не понимаю, — растерянно сказал черный и обратился к первому милиционеру: — Это он?
— Он, — беззвучно ответил милицейский. — Форменно он.
— Он самый, — послышался голос Федора, — только, сволочь, опять оброс.
— Он же говорил... кхе... кхе...
— И сейчас еще говорит, но только все меньше и меньше, так что пользуйтесь случаем, а то он скоро совсем умолкнет.
— Но почему же? — тихо осведомился черный человек.
Филипп Филиппович пожал плечами.
— Наука еще не знает способов обращать зверей в людей. Вот я попробовал, да только неудачно, как видите. Поговорил и начал обращаться в первобытное состояние. Атавизм.
— Неприличными словами не выражаться, — вдруг гаркнул пес с кресла и встал.
Черный человек внезапно побледнел, уронил портфель и стал падать на бок, милицейский подхватил его сбоку, а Федор сзади. Произошла суматоха, и в ней отчетливей всего были слышны три фразы:
Филиппа Филипповича: — Валерьянки. Это обморок.
Доктора Борменталя: — Швондера я собственноручно сброшу с лестницы, если он еще раз появится в квартире профессора Преображенского.
И Швондера: — Прошу занести эти слова в протокол.
* * *
Серые гармонии труб грели. Шторы скрыли густую пречистенскую ночь с ее одинокою звездою. Высшее существо, важный песий благотворитель сидел в кресле, а пес Шарик, привалившись, лежал на ковре у кожаного дивана. От мартовского тумана пес по утрам страдал головными болями, которые мучили его кольцом по головному шву. Но от тепла к вечеру они проходили. И сейчас легчало, легчало, и мысли в голове у пса текли складные и теплые.
«Так свезло мне, так свезло, — думал он, задремывая, — просто неописуемо свезло. Утвердился я в этой квартире. Окончательно уверен я, что в моем происхождении нечисто. Тут не без водолаза. Потаскуха была моя бабушка, царство ей небесное, старушке. Правда, голову всю исполосовали зачем-то, но это до свадьбы заживет. Нам на это нечего смотреть».
В отдалении глухо позвякивали склянки. Тяпнутый убирал в шкафах смотровой.
Седой же волшебник сидел и напевал:
— К берегам священным Нила...
Пес видел страшные дела. Руки в скользких перчатках важный человек погружал в сосуд, доставал мозги, — упорный человек, настойчивый, все чего-то добивался, резал, рассматривал, щурился и пел:
— К берегам священным Нила...

Обожаю и книжку и фильм.

[Максимыч]

Я тоже удивлялся... Практически одинаково закончилось. Да, в фильме было немало вставок из других произведений Булгакова (типа "кому - Адриан, а кому - мандриан" ), а в словах Шарика про красоточку из кино, наоборот, опустили слова "французской болезнью её наградит" (через пару лет не то что не опустили бы, а наоборот - выпятили ), но финал был тот же. Может быть, учительница сама читала какую-то сокращённую версию (кажется, в первой публикации что-то было вырезано, ну, это уж по нашей древней традиции... я книгу прочитал лишь в 1991 году, когда уже всё издавалось полностью, могу сказать, что чтение давалось проще, чем, например, "Эры милосердия", где на всех страницах виделись не персонажи братьев Вайнеров, а Высоцкий, Конкин, Белявский, Джигарханян, Павлов, Гердт...)? Вот если б изучали "Эру милосердия", то всё было бы ясно - в книге Синичкина погибает, а в фильме у авторов потребовали "оставить в живых" или её, или Левченко...

[rafiki(Алексей Власов)]

Может, есть какая-то другая редакция? Мне не попадалась.
Учительнице надо было спросить об эпизодах в цирке, сеансе спиритизма, "звездины", или монолог о "Мандриане". Их точно в повести нет. Они из других рассказов.

[Իշխան]

Или о национальности «иностранных оборванцев».

В книге они «испанские».

[Мария Н]

Может быть, учительница сама читала какую-то сокращённую версию (кажется, в первой публикации что-то было вырезано

Да вот я теперь и сама запуталась. Я-то в школе не осилила. "Мастера и Маргариту" лет с 14-ти читаю, а остальные произведения Булгакова как-то тогда не пошли (как и почти вся остальная школьная программа; ну да мы об этом уже говорили). Прочитала лет пять-десять назад, держа в голове этот вопрос, и помнится мне, что нашла подтверждение... Так что теперь уже ни за что не поручусь. Надо ещё перечитать.

[rafiki(Алексей Власов)]

Или о национальности «иностранных оборванцев».

В книге они «испанские».

И в фильме Филипп Филиппович сказал "- Сочувствую", а в книге, кажется, " - Равнодушен к ним".

[Իշխան]

Ну, здесь, допустим, сложно запомнить, а вот "оборванцы"... Я, когда книгу читал, сильно удивился - почему именно "испанских"? Я и сейчас не знаю... Единственное объяснение, которое я нашёл - якобы здесь намёк на "Гренаду" Светлова; но даже автор этой гипотезы оговаривается, что "Гренада" была напечатана в 1926 году, после написания "Собачьего сердца". Супруги Бортко, очевидно, тоже удивились, а потому заменили нейтральным "иностранных".

[Максимыч]

Можно, например, предположить, что Светлов на самом деле написал "Гренаду" раньше, но по каким-то причинам (вряд ли цензурным, хотя всё может быть - после отхода от дел Ленина и постепенного отстранения Троцкого идеи "мировой революции" понемногу ушли из оборота) не печатал. А Булгаков мог услышать стихи или прочесть список. Но это всё, наверное, слишком глубоко Скорее, Булгаков просто был неравнодушен к Испании.

И в фильме Филипп Филиппович сказал "- Сочувствую", а в книге, кажется, " - Равнодушен к ним"

Вот тут, возможно, включилась тогдашняя цензура (она, конечно, значительно ослабла, раз было позволено снять такой фильм, но к чему-то прицепиться ещё могла). "Равнодушен" - как-то уж слишком чересчур для Преображенского, каким его должны были представить зрители того времени.

[bumbler]

Скрытый текст: Из книги

— Хочу предложить вам, — тут женщина из-за пазухи вытащила несколько ярких и мокрых от снега журналов, — взять несколько журналов в пользу детей Германии. По полтиннику штука.
— Нет, не возьму, — кратко ответил Филипп Филиппович, покосившись на журналы. Совершенное изумление выразилось на лицах, а женщина покрылась клюквенным налетом.
— Почему же вы отказываетесь?
— Не хочу.
— Вы не сочувствуете детям Германии?
— Сочувствую.
— Жалеете по полтиннику?
— Нет.
— Так почему же?
— Не хочу.

Я этот диалог ещё при первом прочтении книги почти наизусть запомнила. Ну очень понравился

[Максимыч]

Ну, значит, Алексей тоже читал какую-то другую версию. Или просто не запомнил

[rafiki(Алексей Власов)]

Скрытый текст: Из книги

— Хочу предложить вам, — тут женщина из-за пазухи вытащила несколько ярких и мокрых от снега журналов, — взять несколько журналов в пользу детей Германии. По полтиннику штука.
— Нет, не возьму, — кратко ответил Филипп Филиппович, покосившись на журналы. Совершенное изумление выразилось на лицах, а женщина покрылась клюквенным налетом.
— Почему же вы отказываетесь?
— Не хочу.
— Вы не сочувствуете детям Германии?
— Сочувствую.
— Жалеете по полтиннику?
— Нет.
— Так почему же?
— Не хочу.

Я этот диалог ещё при первом прочтении книги почти наизусть запомнила. Ну очень понравился

Действительно, пересмотрел только что несколько сайтов с этим произведением - везде "Сочувствую".
Дома посмотрю в книге, у меня шеститомное издание и несколько разрозненных сборников.
Интересно!

[rafiki(Алексей Власов)]

Нашел издания Собачьего сердца, где "Равнодушен..."

1
4
2
3

[bumbler]

Мне "сочувствую" больше нравится .
У меня дома где-то бумажная книжка есть, надо проверить, если найду. Хотя, я именно из бумажного варианта эту сцену помню. В электронном виде я эту книгу не читала.

[rafiki(Алексей Власов)]

Я помню, фильм смотрел раньше, чем книга попалась. Память слуховая у меня хорошая, и "Равнодушен" - сразу обратило на себя внимание.
Это был бумажный вариант, тогда здесь компьютеры были только в фантастике.
И на заводах. Ламповые.

[bumbler]

В сети оба варианта попадаются. Лично я точно раньше не встречала "равнодушен".
Теперь вот озаботилась вопросом откуда взялись 2 варианта и есть ли ещё различия?
Сижу вся такая озабоченная.

[olira]

Теперь вот озаботилась вопросом откуда взялись 2 варианта и есть ли ещё различия?
Сижу вся такая озабоченная.

"Ангелы" и "гурии" есть везде

[Братский Андрей]

Коллекция вопросов, заданных русской литературой

[Мария Н]

А где же "Что день грядущий мне готовит?"???

[Братский Андрей]

И это, понятно, тоже.