Естественно, ни один список подобного рода не может претендовать на исчерпывающую полноту, поэтому дополню его ещё одним именем:avk1968 wrote:В день 24 октября родились:
Венедикт Ерофеев (1938-1990) - писатель. Его самое известное произведение, поэма "Москва - Петушки", весьма неоднозначное по сюжету, но написанное великолепным языком, в начале 90-х обладало какой-то сверхестественной популярностью, моментально разошедшись на цитаты. Позволю себе напомнить некоторые:
Скрытый текст:
Венедикт Ерофеев wrote:Все на свете должно происходить медленно и неправильно, чтобы не сумел загордиться человек, чтобы человек был грустен и растерян.
О, самое бессильное и позорное время в жизни моего народа - время от рассвета до открытия магазинов!
Надо чтить, повторяю, потемки чужой души, надо смотреть в них, пусть даже там и нет ничего, пусть там дрянь одна - все равно: смотри и чти, смотри и не плюй...
Жизнь дается человеку один раз, и прожить ее надо так, чтобы не ошибиться в рецептах.
Мое завтра светло. Да. Наше завтра светлее, чем наше вчера и наше сегодня. Но кто поручится, что наше послезавтра не будет хуже нашего позавчера?
Вот и я, как сосна... Она такая длинная-длинная и одинокая-одинокая-одинокая, вот и я тоже... Она, как я, - смотрит только в небо, а что у нее под ногами - не видит и видеть не хочет... Она такая зеленая и вечно будет зеленая, пока не рухнет. Вот и я - пока не рухну, вечно буду зеленым...
Человек уединяется, чтобы поплакать. Но изначально он не одинок. Когда человек плачет, он просто не хочет, чтобы кто-нибудь был сопричастен его слезам. И правильно делает, ибо есть ли что-нибудь на свете выше безутешности?..
А подумал: это все-таки не Храпуново, а Сорбонна, надо сказать что-нибудь умное. Подумал и сказал: "Мне как феномену присущ самовозрастающий логос". А ректор Сорбонны, пока я думал про умное, тихо подкрался ко мне сзади, да как хряснет меня по шее: "Дурак ты, - говорит, - а никакой не Логос! Вон, - кричит, - вон, Ерофеев, из нашей Сорбонны!"
Нет, вот уж теперь - жить и жить! А жить совсем не скучно! Скучно было жить Николаю Гоголю и царю Соломону. Если уж мы прожили тридцать лет, надо попробовать прожить еще тридцать, да, да. "Человек смертен" - таково мое мнение. Но уж если мы родились - ничего не поделаешь, надо немножко пожить... "Жизнь прекрасна" - таково мое мнение.
«А Модест-то Мусоргский! Бог ты мой, а Модест-то Мусоргский! Вы знаете, как он писал свою бессмертную оперу «Хованщина»? Это смех и горе. Модест Мусоргский лежит в канаве с перепою, а мимо проходит Николай Римский-Корсаков, в смокинге и с бамбуковой тростью. Остановится Николай Римский-Корсаков, пощекочет Модеста своей тростью и говорит: «Вставай! Иди умойся, и садись дописывать свою божественную оперу „Хованщина“».
И вот они сидят: Николай Римский-Корсаков в креслах сидит, закинув ногу за ногу, с цилиндром на отлете. А напротив него — Модест Мусоргский, весь томный, весь небритый, — пригнувшись на лавочке, потеет и пишет ноты. Модест на лавочке похмелиться хочет: что ему ноты! А Николай Римский-Корсаков с цилиндром на отлете похмелиться не дает…
Но уж как только затворится дверь за Римским-Корсаковым — бросает Модест свою бессмертную оперу «Хованщина» — и бух в канаву. А потом встанет и опять похмелится, и опять бух!.. А между прочим, социал-демократы…»
«Я вынул из чемоданчика все, что имею… - Господь, вот ты видишь, чем я обладаю. Но разве это мне нужно, разве по этому тоскует моя душа? Вот что дали мне люди взамен того, по чему тоскует моя душа. А если б мне дали того, разве нуждался я в этом?»
Я бы согласился жить на земле вечно, если прежде мне показали бы уголок, где не всегда есть место подвигу.
Я отдаю себя вам без остатка. (потому что остаток только что допил...)
