Илья попросил вспомнить что-нибудь интересное о Парадах.
Попробую, прошло уже 35 лет, кое о чем уже можно и говорить, о чем раньше было нельзя.
Готовились мы к Параду около 2 месяцев, по 2 часа в день. Плац нашей части почти точно совпадал с размерами Красной площади, во всяком случае по длине «основного прохода» вдоль Мавзолея. Там и тренировались.
Эти два месяца для нас были подарком. Нас берегли, берегли наши ноги и вообще здоровье. Не было изматывающих марш-бросков, особых нагрузок по физподготовке, даже на стрельбище (12 км) нас возили на машинах. В остальное время мы туда ходили-бегали через Лисьи горки (москвичи может знают, вдоль Горьковского шоссе от Реутово до Новой Деревни около Балашихи)
Сначала нас «рассортировали» по росту. Набрали из трех рот. Самый высокий – 194 см, самый «маленький» – 185. Был у нас один парень 198, его не взяли, он от этого очень страдал. Я, при своих 193, оказался седьмым в первой шеренге. Как выяснилось, всех нас проверил «Особый отдел», не только нас, но и ближайших родственников. Выяснилось так: у одного из ребят отец в Киеве по пьянке ввязался в драку. Получил срок. Парня за неделю до парада исключили из парадного расчета и откомандировали на месяц в другую часть. Меня передвинули на шестую позицию.
Каждая тренировка состояла из нескольких частей. Для начала, кто-то из командиров взводов изображал из себя командующего парадом и мы минут пять отвечали на приветствие: «Здравия желаем товарищ Маршал Советского Союза!… Ураааа! Ураааа! Ураааа!» Затем по шеренгам трижды проходили перед трибуной – «Мавзолеем». Потом был перерыв, разбор ошибок: равнение, высота подъема ноги, поворот головы – все должно быть у всех одинаково. После перерыва несколько раз проходили уже всем парадным расчетом: две «коробки» по 200 человек, 20 чел в шеренге. Затем опять разбор и - в казарму.
Параллельно готовили форму. Всем выдали парадные шинели из офицерского сукна, яловые офицерские сапоги с подковами на подошве и каблуках. Это, чтобы звук от шагов был хорошо слышен. Но на таком железе по мокрой брусчатке ходить – еще то удовольствие. Кстати, десантники, которые ходят на парад, между каблуком и подошвой приворачивали небольшими шурупами две металлических пластинки не плотно, чтобы они звякали при каждом шаге. Всем выдали новые погоны. Независимо от воинского звания, будь ты рядовой или старшина, в первой шеренге все были младшими сержантами, а правофланговые каждой шеренги - сержантами. Шинели подрезали под рост каждого 34 см. от земли (или 37, не помню). Меряли линейкой, отмечали мелом и резали.
Самое сложное было направляющему первой шеренги. От него зависело как пойдет весь парадный расчет. Надо было и не отстать, и не наступить на пятки идущему впереди командованию дивизии. И генерал и его замы и командиры батальонов и рот – все настоящие и все при своих званиях. Шестидесятилетний генерал Наливалкин, комдив, при всем к нему уважении, не мог состязаться с нами ни в росте ни в длине шага, ни в физической готовности.
Нашим правофланговым был Слава Иевлев из Саратовской области. При росте 190, он был действительно «ладно скроен и крепко сшит» и лучше всех мог продемонстрировать строевой шаг.
За месяц до Парада офицеры придумали ежедневно лучшую из 20 шеренг на тренировке «премировать» огромным пирогом, который специально пекли на кухне. Нам удалось трижды этот вкуснейший пирог попробовать. Его выдавали на огромном деревянном поддоне сразу после тренировки. За пирог все и старались, тянули носок и чеканили шаг. Сейчас это смешно, но нам было по 18-20 лет, да и армейская кухня была однообразная, хотя и очень сытная.
Ежедневно наши тренировки фотографировали и на следующий день мы могли посмотреть на себя на витрине около трибуны плаца, «чтобы увидеть свои ошибки». Естественно эти фотографии тут же шли по рукам и затем оседали в дембельских альбомах.
Здесь хорошо видно, что третий во второй шеренге не правильно голову повернул, выбивается.
За две недели до парада начались репетиции на Центральном аэродроме им. Фрунзе (на Ходынском поле) Там собирались уже все парадные расчеты и проводилась общая репетиция. Внимание там уделялось не столько качеству прохождения, сколько взаимному расположению парадных расчетов, кто за кем идет, кто где стоит, кто куда уходит. Там Красная площадь была «размечена» до сантиметра.
За три-четыре дня до парада ночью нас привозили на Красную площадь «попробовать» брусчатку. Там в это время каждый свое репетировал: мы ходили, машины Министра обороны и командующего парадом ездили, дикторы целый час в микрофоны вещали: «сто двадцать один, сто двадцать два, сто двадцать три…» и так без остановки. Техники, видимо, настраивали аппаратуру. Ночью ходили без оркестра.
Была у нас еще одна задача, о которой теперь можно сказать. После парада все парадные расчеты шли на Васильевский спуск, грузились в машины и разъезжались, а мы около Лобного места резко поворачивали налево и шли в ЦУМ. Там мы и находились все время, пока заканчивался парад и шла демонстрация. В случае возникновения какой-либо нештатной ситуации мы должны были за 45 секунд разбежаться по площади и разделить ее на квадраты оцепления. Эти пробежки мы тоже репетировали. Бежать по брусчатке в подкованных сапогах с автоматом на груди тяжеловато. А в случае чего, бежать бы пришлось через толпу. Правая рука на прикладе, левая закрывает мушку и конец ствола, чтобы случайно никого не травмировать острым железом. Тем не менее, во время тренировок пару раз досталось левым кулаком под глаз тем «дружинникам», которые не успевали увернуться. Вы помните этих «дружинников», которые разделяли на полосы идущих по площади демонстрантов. Естественно, все они были в штатском. Никаких разборок после таких, случайных, в общем-то, стычек не было. Все понимали – служба.
В утро перед парадом мы поднимались в пять утра. Выстраивались перед казармой. Далее, неожиданно был досмотр. Расстегнуть шинели, вывернуть карманы, снять фуражки. Вообще-то досмотр поверхностный, для проформы, если бы кто-то что-то хотел пронести на площадь, пронес бы. Но с точки зрения психологии – правильный: «Мы все держим под контролем, так, что не балуй!» Дело в том, что мы были единственными, кто на параде шел с полностью боевым оружием, более того, со своим, номер которого был вписан во все документы. Поскольку после Парада, мы через несколько минут заступали на боевое дежурство. Боеприпасы, правда, не выдавали, но, я думаю, они были где-то рядом, на всякий случай. У остальных затворы из автоматов были вынуты.
За 10 дней до Парада мы ездили в Кремлевский Дворец Съездов, где для участников Парада был организован неплохой концерт. Основное содержание, конечно, - официоз, но были и Невинный, и Щербаков, и Хазанов и даже «артист Москонцерта лауреат Всесоюзного конкурса Е. Петросян»
В день Парада, с разрешения Командира дивизии, дивизионный фотограф сделал несколько фото перед началом Парада. За пару часов до того, как мы прибывали на Парад, надо было выставить линейных, которые и отмечали место нашего построения на Площади. Одним из линейных и назначили фотографа. Он пронес на площадь фотоаппарат, извиняюсь, между ног, привязав его к ремню и спрятав под шинелью. Официально даже комдив не мог получить на это разрешение, рисковал. Но фото сделали. А с трибун нас снимал еще кто-то, через неделю всем раздали по две фотографии. Одну я уже показал.
На белом квадрате при объезде войск останавливалась машина Министра обороны.
Слева на снимке - комдив генерал Наливалкин, за ним - замы. Самый правый из офицеров - командир полка. Вот кому трудно было идти при его росте. Чтобы не отстать, он, как-бы, подпрыгивал на каждом шагу, смешно смотрелось.
После Парада и демонстрации, которую мы смотрели по телевизору в ЦУМе, нас везли в часть переодеваться, сдавать парадное обмундирование, обедать и отдыхать. А вечером опять на Красную Площадь в оцепление около Мавзолея на время салюта и народных гуляний.
Через год все повторилось по той же схеме. Вот только фотограф был один раз, не помню, первый Парад или второй.
Во! Сколько навспоминал. Дембельский альбом пролистал еще раз.
Страница из дембельского альбома
А с "волной" всё-таки некоторая непонятка. И сейчас Красную площадь постоянно "перестилают" (что, собственно, запечатлено на снимках, ссылки на которые дала Ольга), а тогда уж точно должны были вылизывать языками. Почему не выравнивали, непонятно. Тем более, что действительно место было вполне определённым - тогда можно было ходить лишь по отмеченным дорожкам, не то, что сейчас - можно даже на травке под Кремлёвской стеной поваляться, сам видел весной и осенью 2008 года 
Такие все красавцы! Кстати, событие... Повод для гордости. 