Из чего можно сделать вывод о том, что организатор гастролей - именно "тамошняя администрация", из чего в свою очередь следует, что слухи об утрате ею интереса к Т. Шаову несколько преувеличены (с).
Кстати, на том же сайте помещено интервью Шаова перед прошлогодними гастролями в Америке.
УРА, К НАМ ПРИЕХАЛ ВРАЧ-ВРЕДИТЕЛЬ!
Если сказать, что в Новый Свет пожаловал российский бард Тимур Шаов - ручаюсь, никто не удивится: а чего опять, вроде был в прошлом году... Все исправно засядут за телефоны или компьютерам - заказывать билеты, пока они есть.
В России, где «сатиры смелый властелин» проживает, его концерты тоже проходят при неизменных аншлагах. На цитаты расходятся его песни — полные и нежных лирических откровений, и яростного смеха, плавно переходящего в ядовитый сарказм: «Я в этом не участвую, я просто пиво пью!», «Есть тревога — дайте мне аминазин», «Дружба – дружбой, а дистанцию блюди!», «Выходные — сами понимаете — у мужиков критические дни…», «Он с ненормативной лексикой, словно с песней, шёл вперёд», «Не хотел я пить, но — пятница…», «Он поэт, а это значит : рифмы есть - а денег нет...» Они изобилуют аллюзиями, цитатами, парафразами, проходятся по нынешней российской жизни и отсылают к жизни древних — но вот удивительное дело: какой-нибудь обобщенный Иван Иваныч (впрочем, не совсем обобщенный — песня соответствующая у автора имеется) - даже не вполне просохший после возлияний, даже не страдающий избытком эрудиции - как-то ухитряется понять, что древняя Эллада Шаова немножечко имеет отношение к политическому пейзажу за собственным окном.
Впрочем, будем точны: сказать, что сочинения Тимура поет вся страна — допустить преувеличение. Многие в этой измученной стране вообще ничего не читают и не слушают. Там правят и воруют синхронно, там законы сочиняются для их нарушения, там царит тотальный дурдом. А у нормальных людей, не отваливших за бугор, продолжают рождаться дети - и им, нормальным, надо как-то исхитриться не стать пациентами того самого дурдома, который зовется родной страной. Вот тут политические сатиры Тимура и становятся скорой помощью, антибиотиком запаса.
Он едко и неоднократно проходится по адресу народа - забывшего, что он, народ, собирательное существительное, должен состоять все-таки из человеко-единиц. Но единицы-человеки, узнавшие себя, не обижаются - озонируются, начинают смеяться, легче дышать. И ставить диски, чтобы снова послушать - смешную «Деревеньку», эпикурейскую «Оду пиву», опусы про страсть к жене гаишника, про тоску по классике, стремительно обесценивающейся в мутном потоке массового бескультурья, про горькую повторимость российской истории («Перечитывая Галича», «Обращение к товарищам ученым»)...
Смешная песенная «деревенька моя, хвостик с кисточкой...» началась с отнюдь не смешных реалий жизни. После окончания Ставропольского медицинского института юный доктор Тимур Шаов был распределен в станицу Зеленчуковская родной Карачаево-Черкессии. Двенадцать долгих лет служил местным Чеховым - в условиях, начисто отметающих мысль о гуманности создателя к его творению. Жил за двадцать пять километров от места работы, колесил на попутках — терпел. А песенная муза над ним уже витала. Не было бы счастья, да несчастье помогло: еще на шестом курсе молодой врач-интерн сломал ногу - полгода пришлось провести в гипсе. Тогда же, благо времени оказалось достаточно, родилась первая сатира «Я себе сломал ног У». Это было беззлобное высмеивание мужской влюбчивости, приведшей к безрассудному прыжку с балкона по прихоти глупой и манерной девушки Лены. Лена куда-то делась, нога срослась — а песни не кончились: родилась лиричная, но с правдивыми венерологическими подробностями «Мы поедем на природу», и философский «Мечтательный пастух» - и много чего еще...
Пришел час - эндоскоп сменился на гитару: после Зеленчуковской была подмосковная Дубна, за ней - Москва, вольные артистические хлеба. Впрочем, хлеба эти не сразу начали золотиться: врача-гастроэнтеролога высшей категории, начавшего возделывать ниву авторской песни, апологеты жанра активно невзлюбили. Его цветистые яркие стихи не хотели удерживаться в ортодоксальных рамках и петься под хриплую гитару - ему стали помогать замечательные музыканты московских групп «ГрАссмейстер» и «Гой». Собратом по сольным концертам сделался непревзойденный гитарист Сергей Костюхин из вышеупомянутой группы с недлинным хулиганским названием (он же — герой шаовской песни «Мизантроп Костюхин»). Вот так и шло: ортодоксы шумели, как тот камыш — а обзываемый сценическим пижоном Тимур Шаов, вроде своего нового героя, отважного дельтапланериста, парил себе в собственной выси под богатые аранжировки.
..По уговору, несколько недель назад я ждала звонка Тимура в своей нью-йоркской квартире. Телефон молчал: звезда, как потом выяснилось, смиренно стояла в крутом московском трафике. Никаких художественных преувеличений: «Стоят «Лендроверы», стоят «Лендкрузеры». Как их унизили, как их обузили!» - собственная «Песня о московских пробках» остается с человеком.
Пробился, слава тебе господи...
- Тимур Султанович, не жалко ли оставленного эндоскопа?
- Нет. С тех пор, как инструмент был отправлен на покой, я выпустил девять дисков: «Выбери меня», «По классике тоскуя», «Итоги пятилетки», «Сказки нашего времени, «Верните, твари, оптимизм!», «Любовное чтиво», «От Бодлера до борделя», « Свободная частица», «И какая меня муза укусила?» От укуса музы никакие прививки не помогают.
- Недавно, согласно Интернету, у вас была «горячая линия» с читателями «Московского комсомольца». О чем спрашивал многократно воспетый вами народ?
- Ой, легче сказать, о чем не спрашивал! Многие просто благодарили, удивлялись возможности напрямую поговорить с любимым исполнителем — это я не характеризую себя, просто передаю оценку. Звонит, например, женщина, смущается: «Муж сказал: «Набирай!» - а я не верю, что вот так запросто можно вас услышать - спасибо за это...» Хотели узнать простые вещи: что я люблю и чего не люблю, не устаю ли во время гастролей...
-Ни о чем таком сложном, философском речи не было?
-В смысле о бытии? Нет, как-то в этот раз не прозвучало: видимо, многие ответы содержатся в песнях.
-А не раздражают ли вас банальные вопросы, заданные из любопытства?
- Разве могут раздражать ценители? Я всегда благодарен за внимание: не понимаю, как можно от кого-то отмахиваться, говорить, что тебя достали... Кто достал - те, для кого пишешь? Так смени сферу деятельности... Ну, интересно людям, женат ли ты, сколько лет детям — что тут плохого? Заколебали поклонники — это как раздражают пациенты: такой доктор уж точно не должен лечить. Конечно, если в вопросе содержатся нападки, агрессия, он не радует — но меня пока бог миловал.
- Нынешний ваш приезд в Америку — очередные гастроли или есть какой-то иной повод, приуроченность?
- Повод есть: новая книга песен «Промежуточный итог», невероятно талантливо иллюстрированная. Три года назад художник Сергей Сысуев выгреб весь мой фотоархив и все это время работал. От результата я обалдел. Каждый разворот можно рассматривать по полчаса и удивляться, какие это коллажи... Книга весомая — в смысле весит целое кило. В нее вошли автобиография, песни, ноты, мои предисловия к песням, лучшие записки, полученные на концертах. Но если честно, на эту поездку я дал себя уговорить — не хотел заниматься «чесом»: был такой термин у старых российских гастролеров, означал скоростной бег, прочесывание провинции с целью провести максимальное количество концертов. Халтуру, проще говоря! Я стараюсь делать больший перерыв между гастролями: со времени последних американских прошел всего год. Но друзья из Нового Света попросили приехать и попеть, а то экономика всех подкосила, оптимизма как-то маловато. Программа предварительно называется «Антикризисное...»
- Смена полюсов: теперь оптимизм надо завозить из России в Америку...
- По-моему, дело не в том, кто где живет: я мог бы приехать, например, из Швеции. Важен результат: с моих концертов люди до сих пор всегда выходили улыбаясь. В этот раз я отнекивался — и тут на сцену выступил один из американских антрепренеров, человек с вашего Брайтона. Я ему говорю: дескать, был у вас недавно, новых песен появилось немного — а он мне: «Вы шо о себе думаете? Вы думаете, шо весь Нью-Йорк только и поет ваши песни? Какие там новые - половина иммигрантов вообще не знает старых!» Тут бы обидеться - а мне стало очень весело, с небес вернулся на землю и стал готовиться к поездке. Концерты будут в основном по заявкам: зрители пишут записки — пою.
-Недавно я с семьей устраивала «домашник» милому молодому российскому барду. В беседе далеко заполночь он признался, что после этой поездки — второй по счету — окончательно расстался с российскими негативными мифами об Америке. А насколько подобные мифы внедрены в ваше сознание?
-Я попрощался с ними несколько раньше — сразу после одиннадцатого сентября две тысячи первого года. Проходил интервью в американском посольстве на следующий день после трагедии: получить разрешение на выезд было тогда фантастикой. Спросили: «Куда едете?» Отвечаю: «На песенный фестиваль!» И чиновники, которые оказались абсолютно нормальными людьми, прямо обрадовались, хотя кто тогда вообще радовался: «Ой, это замечательно, это сейчас очень нужно!» - и тут же, ничего больше не выспрашивая, дали визу. Потом многому научила сама Америка — спокойствию, терпению. Научился вежливо ездить — хотя в Москве вежливому водителю легче не садиться за руль вообще... В любой стране нужно пожить, покрутиться, только потом можно делать выводы.
-Вот американская авиакомпания «Дельта» вас обидела. «Летели мы тогда в Нью-Йорк из Сан-Франциско. Мы долетели — мой багаж не долетел...» Сотня дисков, том Шекспира и штаны исчезли — грустно и жалко! Песня получилась злая, но обида вроде как не перешло на уровень глобальных обобщений, правда?
-Правда. Простил я их! Хотя сумка исчезла и не вернулась. Мог бы, конечно, получить компенсацию, но некогда было этим заниматься, плюнул. Ну, а дурацкий миф о бездумности и бездуховности американской молодежи развеялся в одном из колледжей Айовы, где мне выпало читать лекции об авторской песне. «Бездуховные» задавали вопросы о Чехове, о Станиславском... Нельзя ничего обобщать. Матрешки, медведи, повсеместная грубость — это другой миф, о России. В моей квартире, например, грубости нет. Хотя, понимаю, что за ее пределами можно хорошо нарваться.
- При теперешнем состоянии дел и настроений в России не беспокоит ли кого из ура-патриотов тот факт, что Тимур Шаов - по оценкам многих, первый бард страны, - человек не русский?
- Людей глупых это да, беспокоит. Отношение к ним у меня безразличное. А вот оценка «первый бард России» кажется некорректной - и не из ложной скромности. Разве это бег или плавание — кто определяет первенство, в каких единицах? Если сузить сферу только до авторской песни, то для кого-то первый — Александр Моисеевич Городницкий, кстати, нежно мной любимый. Ну, а кто-то назовет Митяева. Разные измерения.
- А как вы, которого подкованные поклонники с любовью, как собрата, именуют «гнилым интеллигентом», справляетесь с мощным потоком всесильного масскульта?
- Мне-то чего справляться: массовка раздражает количеством, но ведь каждый сам делает выбор, читать литературу или макулатуру, смотреть содержательные передачи или бесконечные танцы на льду, подо льдом... Конечно, культурное пространство России унифицировано, у людей теряется чутье на хорошее и плохое. В этом смысле очень многое зависит от семьи, и я рад, что мои эстетические вкусы и вкусы детей совпадают. Приятно послушать вместе с сыном «Дип Перпл», например...
- В этом плане у меня перед вами, Тимур Султаныч, личный должок. Мои собственные дети, на ранней стадии иммиграции упорствующие в желании быть американцами, сломались на вашем «Чисто конкретно»: храбрый голубой «Запорожец», обогнавший джип с крутыми «братками», ужасно их рассмешил и примирил со странноватым жанром авторской песни, а заодно и с отчуждающимся русским языком.
- А меня недавно порадовала семнадцатилетняя дочь Бэла: забрала с моей полки все книги Вайля и Гениса - «Карту Родины», «Родную речь», «Американу»... Дети читают - это при том, что с экрана льется бесконечное тупое счастье - одно на всех. Ну, так и не смотри этот поганый телевизор...
-В котором вы появляетесь не очень часто...
- Одна зрительница так и спросила: «Вам не обидно, что вас так мало на телевидении, в газетах? Было бы больше передач и публикаций — и слушателей бы прибавилось». Это беда не только моя: в России достаточно авторов, которые стоят внимания настоящего зрителя. Люблю Марка Фрейдкина, Григория Данского, Андрея Козловского - но эфир ими не переполнен. Недавно на Грушинском фестивале слышал группу каких-то девчат из провинции: молодые, настоящие! Стихи прекрасные, музыка замечательная, голоса свежие, подача оригинальная. Кто они, кто про них знает? Вот то-то и оно.
- А кому-то везет больше... В российских верхах нынче модно слушать авторскую песню: такой знак демократичности небожителей, показатель их интеллигентности. В последнее время мне часто выпадает беседовать с российскими бардами — и в качестве интервьюера, и в неформальной обстановке. Не кичась, но и не особенно скрывая, некоторые из них рассказывают, что пели в Кремле перед первыми лицами страны. Вам такая честь не выпадала?
-Ой-ой, минуй нас пуще всех печалей! Надеюсь, что у первых свои дела, а у меня пусть остаются свои. К тому же сильно сомневаюсь, чтобы на социально заостренные песни у них была лояльная реакция: это же не лирика. Кстати, сам Городницкий — повторяю, что нежно люблю его... — спрашивал, не слишком ли много я пишу на злобу дня. Не то, чтобы надо перестать это делать — но, может, пореже, может, проявить себя в лирике. «Я, - говорит, - и Саше то же самое говорил!» Уточняю: «Какому Саше?» - «Галичу!» - «Ну, Александр Моисеевич, комплимент мне, спасибо за сравнение!»
- И все-таки: как же насчет лирики?
- Когда тянет на лирику, я ее читаю.
-Скажите, пожалуйста, давно ли вы после написания сокрушительной песни об украинской таможне «Транзитный поезд через Украину» ездили в «ближнее зарубежье»?
-Ага, давно... Позавчера приехал. Концерты были именно в Киеве и Днепропетровске. Принимали потрясающе — стучу по дереву.
-А в поезде?
-Пару предыдущих поездок в тот регион оказались странно тихими, а в этот раз в соседнем купе находилась блюз-группа «Крематорий», которая везла скрипку — и началось... Документов о том, что это не Страдивари, а рядовое китайское изделие, у ребят не было. Над ними, понятно, поиздевались, зато мимо нас прошли.
-Что-то мне обидно, что украинские пограничники вас не узнали...
- И слава богу: думаете, у них бы хватило бы юмора сказать спасибо? За «это мы, москали, его сало поели, это мы не даем ему нефти и газа»?
- Могу понять. Ну, а если говорить о маршрутах более дальних - особенно в один конец, то о вас говорят: «невыездной». Как о Жванецком. В смысле: что бы вы делали, уехав из страны, питающей творчество?
- Насчет меня это точно: где родился, там и сгодился. Уехать мог бы, но только чтобы лечить — а это в условиях эмиграции крайне сложно. Кстати, само сочетание «мое творчество» не очень люблю: оно означает слишком высокое мнение о себе и заниженное — о других. Начинаешь сомневаться, так ли хорошо человек творит и не только ли для себя он это делает.
- О том, как это делаете вы, говорит сам народ: врачевание! Кстати, имеет ли это смысл, если, по вашим собственным словам, «человечество сошло с ума»?
- Не надо думать о том, безнадежны ли труды — надо трудиться, честно и спокойно. Спасет ли мир красота? Может, и спасет, ты выполняй утилитарную задачу.
-Слова «утилитарная» не боитесь?
-Абсолютно. Подними людям настроение — а вдруг они еще и над чем-то задумаются...
- Как ни печально, довольно значительная часть российского люда поднимает себе настроение известным российским способом. Версия едкого и умного Дмитрия Быкова о том, что пьянство - это миф, привела меня в замешательство. По наблюдению Быкова, страсть россиян к выпивке сильно преувеличивается, дабы скрыть пороки посерьезнее - и вообще во французской провинции Коньяк пьют так же, как в Тамбовской области...
-Странно слышать. Пьется в России много, по-черному — и не только вокзальными бродягами и бомжами. Да какой там миф — очень серьезная беда: жил, видел. В станице Зеленчуковской достаточно было зайти в приемный покой больницы после праздника - знаете, бывали такие, по три дня. А потом везли упившихся - с холециститами, панкреатитами, в белой горячке. Не был я в провинции Коньяк, но уверен, что там все происходит немножко иначе — не так запойно, не так надрывно, не ту гадость глотают.
- О том, что напитки во Франции почище, Быков честно сказал. И плавно перешел к развенчанию другого якобы мифа — о тоталитаризме. Дескать, не так плохи сегодняшние российские верхи, все могло быть гораздо страшнее...
-Судя по тому, что я сейчас читаю, мнение свое он переменил. По-моему, о чистом тоталитаризме говорить рано, а вот о тенденциях — необходимо. Нерадостные происходят вещи.
-Но вы умудряетесь поднимать людям настроение. А кто улучшает его вам?
-А вот эта, младшая наследница, рядом бегает... Три с половиной года. Радость — семья, друзья, общение с теми, кто приятен. Простое обывательское счастье, на которое так редко выпадает время...
Интервью вела Бэла ГЕРШГОРИН
А вот тех, кто "в целом по стране" - их и журить бесполезно, и никакой любви к ним не испытываешь 
только в партер! однозначно! 
ряд третий серединка 
Можно ожидать любого сочетания, но такого... 
Мы уже здесь обсуждали соседство на афишах. А вот "Крематория" ТШ не знает, какая же это блюз-группа?